Еще несколько месяцев назад противники судебной реформы использовали определение "конституционный кризис", характеризуя ситуацию, при которой исполнительная власть не подчиняется судебной. Они считали это самой большой угрозой израильской демократии. Однако профессор Ицхак Замир считает, что ситуация на самом деле еще более драматична.
"Мы говорим не о конституционном кризисе, а об экзистенциальном, - поясняет он. – Конституционные кризисы случаются во многих странах, гражданам удается их преодолевать. Кризис, разворачивающийся в Израиле прямо у нас на глазах, угрожает не только нашей демократии, но и самому существованию государства".
В своем почтенном возрасте профессор права Ицхак Замир, который в прошлом занимал посты юридического советника правительства и судьи Верховного суда, все прекрасно понимает и анализирует. Он редко дает интервью, но публикует статьи, в которых объясняет опасность так называемой юридической реформы. В издательстве университета имени Райхмана вышла написанная им серия брошюр "Верховенство закона в Израиле".
"Когда я был юридическим советником правительства, понимал, насколько это сложная работа, – вспоминает Замир. – Но я и представить себе не мог бы того, что происходит сегодня. Никогда прежде не было столько давления и угроз в адрес юридического советника. То, что происходит с Гали Бахарав-Миарой, немыслимо. Ее позиция заслуживает всяческого уважения".
- Вы полагаете, что в итоге ее уволят?
- Если правительство решит ее уволить, а БАГАЦ признает это незаконным, она останется на своей должности. Однако проблема не в юридическом советнике. Гали Бахарав-Миара не изменилась, изменилось правительство – после провозглашения им в январе 2023 года юридической реформы. Любой человек на ее должности, включая меня, действовал бы точно так же.
- Те, кто настаивает на увольнении юрсоветницы, говорят, что это не прецедент. А первым юридическим советником, которого уволило правительство, были вы сами.
- Это неправда. Правительство не принимало решения о моем увольнении. Я сам объявил о своей отставке после того, как отвел себе семилетний срок полномочий. В те годы не было подобных ограничений. Я сообщил, что буду оставаться на своей должности до тех пор, пока не будет назначен мой преемник.
Затем было дело об автобусе 300-го маршрута, и я решил, что новый юрсоветник не справится с этой историей. После того как, вопреки мнению политического руководства, я подал жалобу в полицию, правительство решило назначить на этот пост Йосефа Хариша. Так что я ушел не потому, что меня уволили.
Дело о 300-м маршруте стало первым в истории Израиля серьезным кризисом в отношениях между правительством и юридическим советником. В апреле 1984 года четверо террористов из Газы захватили автобус, следовавший из Тель-Авива в Ашдод по 300-му маршруту. В нем находился 41 пассажир. Недалеко от города Дир эль-Балах в 6 километрах от границы с Египтом спецназ израильского генштаба (Сайерет-маткаль) прострелил автобусу шины, и он был остановлен.
Было сообщено, что два террориста захвачены живыми, а двое убиты. Однако позднее журналисты выяснили, что двух террористов расстреляли уже после захвата. Это было сделано по распоряжению тогдашнего главы ШАБАКа Авраама Шалома. Разразился скандал.
"Глава ШАБАКа полагал, что может делать все, что захочет, - говорит Замир. - Он сознательно нарушил закон. Позднее, когда была создана следственная комиссия, представители ШАБАКа пришли ко мне и сказали, что они "не подчиняются закону, потому что спасают жизни израильтян". Комиссия постановила, что о подобном не может быть и речи. В государстве нет ни одного учреждения, включая главу ШАБАКа, которое стоит выше закона. Опасность заключается в том, что те или иные влиятельные структуры могут забыть уроки дела о 300-м маршруте и заявить, что они выше закона, поскольку это, с их точки зрения, служит целям безопасности или государственным интересам".
- Теперь такую позицию занимает даже не армия или ШАБАК, а правительство.
- Министр юстиции больше года отказывается созывать комиссию по назначению судей. Почему? Потому что он хочет управлять этим процессом. Он заявил, что не станет созывать комиссию, пока не будет изменен закон. Это абсурдное требование. Вместо того чтобы в качестве министра юстиции служить примером соблюдения буквы закона, он сам сознательно нарушает закон. Министры заявляют, что знают лучше юридических советников, что законно, а что нет. И могут делать все, что им заблагорассудится. Такого не может быть в демократической стране.
- Есть какой-либо способ заставить власть подчиняться закону?
- В принципе есть способ справиться с подобным кризисом – очень старый закон о неуважительном отношении к суду, гласящий, что любой гражданин (даже министр), не подчиняющийся закону, может быть приговорен к штрафу или тюремному заключению. Суд до сих пор воздерживался от применения этого закона, и в этом есть своя логика. Не знаю, способен ли сегодня суд использовать такие инструменты. Для этого необходимо сотрудничество со стороны полиции и других органов, в которых, к сожалению, я сегодня не уверен.
- Из ваших слов следует, что суд избегает лобового столкновения с исполнительной властью?
- Не знаю, что думает по этому поводу каждый отдельный судья, но Верховный суд – одна из центральных ветвей власти в государстве, и он обязан проявить мудрость. Если он будет действовать не слишком разумно, это ударит не только по нему, но и по всему обществу. Суд всегда действовал сдержанно и ответственно – до недавнего кризиса.
- Иными словами, вы надеетесь, что правительство само будет держать себя в рамках, не обязательно через суд?
- Мы знаем, что существуют обстоятельства, при которых это правительство, как и любое другое, будет вынуждено отступить, освободить место. Нынешнее правительство может игнорировать массовые протесты, но оно не может игнорировать настоятельные "просьбы" Соединенных Штатов. Однако общество обязано действовать решительно: мы должны дать понять правительству, что оно ведет к разрушению нормальной жизни и ставит под угрозу существование государства.
Считает ли Замир гражданское неповиновение единственным способом остановить правительство? В своей книге он перечисляет легитимные демократические способы действовать против правительства, которое угрожает обществу государственным переворотом. Гражданское неповинование – один из таких способов. Но лишь в том случае, когда массового протеста оказывается недостаточно.
"Речь не моем личном мнении, я привожу примеры того, что в демократическом мире считается легитимным, - говорит он. – Вспомните Ганди в Индии или Мартина Лютера Кинга в США. Я не призываю к гражданскому конфликту, а перечисляю способы легитимной борьбы. Я ничего не решаю за других людей. Протесты 2023-го остановили судебный переворот. Но теперь правительство возвращается к нему под прикрытием войны, пользуясь тем, что общество устало от жертв, от волнения о судьбах заложников. Министр юстиции действует сейчас более изощренно, пытаясь обмануть бдительность граждан. Он изменил тактику, но не стратегию".
- В книге вы упоминаете нацистскую партию, пришедшую к власти в Германии на свободных выборах. Насколько легитимно использовать подобные аналогии в нынешней дискуссии?
- Я просто привел пример, не сравнивая с израильской ситуацией, – чтобы подчеркнуть, что даже в самых ужасных странах нужно было подчиняться закону. В Германии законы были более строгими, чем у нас. Власть большинства – это не единственный признак демократического правления. Это еще и целый ряд базовых ценностей, важнейшая из которых - разделение властей. Если Израиль перестанет быть демократией, его существование как государства будет поставлено под угрозу.
Подробности на иврите читайте здесь
Перевод: Гай Франкович